Ксения Соловьева — одна из заметных фигур российской fashion-журналистики и редакторской культуры последних двух десятилетий. Она работала в Condé Nast с 2007 года, возглавляла российский Tatler с 2010 года, а в феврале 2021-го стала главным редактором Vogue Россия. До этого назначения она успела превратить Tatler из традиционного светского журнала в заметный мультимедийный бренд, активно развивавший сайт, Telegram и другие цифровые форматы.

Её влияние на российскую моду связано не только с должностями. Соловьева принадлежит к поколению редакторов, для которых fashion-журнал — это не каталог одежды, а пространство, где встречаются мода, культура, общество, личный стиль, герои и представление о времени.

Именно поэтому имя Ксении Соловьёвой важно рассматривать не только в контексте Vogue или Tatler, но и в более широком контексте того, как менялась российская fashion-индустрия.

Кто такая Ксения Соловьева

Ксения Соловьева родилась в Москве в 1976 году и окончила факультет журналистики МГУ в 1998 году. В начале карьеры она работала в журналах «ОМ», Gala и «Атмосфера», а в 2007 году пришла в Condé Nast на позицию директора отдела красоты Tatler. Вскоре Соловьева стала заместителем главного редактора, а в 2010 году возглавила российский Tatler.

Этот путь важен для понимания её профессионального стиля.

Соловьева пришла в fashion-медиа не из дизайнерской среды и не из коммерческого fashion-бизнеса. Её основной инструмент — журналистика.

Отсюда и характерный подход: одежда становится частью истории человека, а мода — способом разговаривать о культуре и обществе.

В одном из интервью 2021 года, уже после назначения в Vogue, Соловьева говорила о моде как о бизнесе, возможности самовыражения и прежде всего отражении эпохи.

Эта формула во многом объясняет её редакторскую траекторию.

Tatler: школа Соловьёвой

Самым продолжительным этапом карьеры Ксении Соловьёвой стал Tatler.

Когда она возглавила издание в 2010 году, российский глянец уже был сформировавшейся индустрией. Но цифровая среда только начинала менять правила игры.

Соловьёва оказалась среди редакторов, которые довольно рано поняли: будущее fashion-медиа находится не только на бумаге.

По данным Condé Nast, во время её руководства Tatler активно развивал цифровое направление: Соловьева сама занималась Instagram-каналом издания, в 2016 году инициировала перезапуск сайта, превратив его из таблоидного формата во влиятельное онлайн-медиа, а также запустила Telegram-канал «Татлер-батлер».

Это был важный переход.

Журнал переставал существовать только как ежемесячный номер.

Он превращался в медиаэкосистему, где печатные материалы, сайт, социальные сети, мероприятия и специальные проекты работали вместе.

Именно такой подход впоследствии стал стандартом для многих крупных fashion-изданий.

Почему Tatler стал больше, чем светская хроника

Tatler традиционно ассоциировался со светской жизнью, героями общества и определённым социальным кругом.

Однако при Соловьёвой журнал расширял диапазон тем.

В архиве её материалов можно увидеть интервью с актёрами, спортсменами, предпринимателями, деятелями культуры и людьми, работающими в социальных проектах. Среди героев её текстов — Николай Цискаридзе, Юлия Высоцкая, Нюта Федермессер, Наталья Синдеева, Даниил Медведев и другие.

Это принципиально отличается от представления о fashion-журналистике как исключительно о брендах и одежде.

Для Соловьёвой герой интересен прежде всего как человек с историей.

Одежда, статус, образ жизни и публичность становятся частью портрета, но не заменяют его.

Редакция Tatler сама характеризовала Соловьёву как автора, умеющего создавать смыслы; в подборке лучших её материалов издание подчёркивало именно эту сторону её журналистской работы.

Что значит «формировать fashion-контекст»

Влияние главного редактора редко измеряется количеством опубликованных обложек.

Редактор формирует контекст через то, кого считает важным показать, о чём говорит с аудиторией и каким языком описывает происходящее.

В этом смысле у Соловьёвой можно выделить несколько принципов.

Мода как часть культуры

Одежда существует не отдельно от общества.

Она связана с музыкой, кино, искусством, технологиями, политикой времени, экономикой и изменением образа жизни.

Герой важнее вещи

Хороший fashion-материал не обязательно начинается с вопроса о платье.

Он может начинаться с биографии, карьеры, характера или конфликта героя.

Светская хроника может быть журналистикой

Публичная жизнь интересна не только как набор фотографий с мероприятий.

За ней стоят социальные роли, новые профессии, изменение представлений об успехе и статусе.

Цифровое медиа требует другого ритма

Сайт, Telegram и социальные сети не могут быть просто сокращённой версией печатного журнала.

У каждого формата есть собственная логика.

Переход из Tatler в Vogue

В феврале 2021 года стало известно, что Ксения Соловьева возглавит Vogue Россия, сменив Машу Федорову. К своим новым обязанностям она приступила 4 февраля.

Для российской fashion-индустрии это было заметное назначение.

Vogue — не просто журнал о моде. Это глобальный бренд с огромным культурным капиталом и особой системой координат.

Если Tatler позволял говорить о российском обществе через персональные истории, то Vogue требовал одновременно работать с:

• международной модой;
• российскими дизайнерами;
• индустрией красоты;
• культурой;
• технологиями;
• фотографией;
• рекламным рынком;
• цифровой аудиторией.

Перед Соловьёвой стояла задача соединить глобальную эстетику Vogue с российской реальностью.

Каким был Vogue при Ксении Соловьёвой

Период Соловьёвой во главе Vogue Россия оказался коротким — чуть больше года.

Но даже в этот период редакция обращалась к темам, которые показывали изменение самого понимания моды.

Например, в январе 2022 года Соловьева писала о технологиях и виртуальной моде, связывая традиционную fashion-индустрию с будущим цифровой среды.

Это показательно.

Fashion-медиа переставало говорить исключительно о сезонных коллекциях.

В повестку входили:

• цифровая мода;
• технологии;
• социальные изменения;
• новая эстетика;
• локальные дизайнеры;
• идентичность;
• новые модели потребления.

Одновременно Vogue поддерживал российскую fashion-сцену.

В конце 2021 года Соловьева рассказывала о гала-ужине Vogue в поддержку российской моды, где встретились представители светской Москвы и молодые дизайнеры. Она прямо описывала задачу как желание открыть новые имена и показать тех, кто будет делать моду будущего.

Именно здесь особенно хорошо видно её понимание роли редактора.

Редактор не просто фиксирует уже существующую индустрию.

Он может создавать пространство, в котором новые имена становятся видимыми.

Российские дизайнеры и новая мода

В российском fashion-контексте последних лет особенно важной стала тема локальных брендов.

Мировые fashion-системы долгое время воспринимались как ориентир, а российские марки часто существовали в положении догоняющих.

Но постепенно ситуация изменилась.

Появились дизайнеры, которые работают не только с европейскими трендами, но и с собственной визуальной культурой.

Для fashion-медиа это означает изменение редакционной оптики.

Теперь недостаточно рассказать:

что показали Prada, Miu Miu или Saint Laurent.

Нужно также ответить:

что происходит с российской модой?

Кто создаёт новые бренды?

Как меняется потребитель?

Что происходит с локальным производством?

Как российские дизайнеры работают с наследием?

Каким становится понятие современного русского стиля?

В период работы в Vogue Соловьева обращалась именно к теме поддержки и продвижения российской моды.

Соловьева и идея fashion как отражения эпохи

Одна из наиболее точных характеристик её профессионального подхода — восприятие моды как индикатора времени.

Мода реагирует на общественные изменения быстрее, чем кажется.

Когда меняется отношение к роскоши, меняется гардероб.

Когда меняется роль женщины, меняется силуэт.

Когда общество начинает ценить осознанное потребление, меняется отношение к брендам.

Когда технологии входят в повседневность, появляется цифровая мода.

Поэтому fashion-журналистика — это в определённом смысле разновидность культурной журналистики.

И здесь работа редактора заключается не в том, чтобы предсказывать тренд на следующий сезон.

Гораздо важнее понять, почему этот тренд появился именно сейчас.

Почему Соловьёву можно назвать архитектором fashion-медиа

Фраза «человек, который формировал российский fashion-контекст» — это не официальное звание, а редакционная характеристика.

Но она достаточно точно описывает масштаб её работы.

Соловьева формировала контекст сразу на нескольких уровнях.

Первый — герои.

Она помогала превращать конкретных людей в культурные истории.

Второй — темы.

Мода в её редакционной оптике существовала рядом с культурой, технологиями, социальной повесткой и личными историями.

Третий — форматы.

Опыт развития Tatler показал переход от печатного журнала к мультимедийному бренду.

Четвёртый — новые имена.

Работа с российскими дизайнерами и поддержка локальной fashion-сцены становились частью редакционной повестки.

Пятый — язык.

Хороший fashion-текст должен не просто описывать вещь. Он должен объяснять, почему эта вещь появилась и что она говорит о времени.

Что произошло после Vogue

Российская версия Vogue прекратила работу в марте 2022 года после решения Condé Nast приостановить деятельность в России. Последний выпуск вышел в марте 2022 года.

Для российской fashion-медиа-индустрии это стало концом целой эпохи.

Но карьера Соловьёвой на этом не закончилась.

В декабре 2023 года РБК Стиль писал о её новом медиапроекте и жизни после Vogue.

Сегодня её публичное присутствие связано с независимым медиапроектом «Соловей», который объединяет темы моды, красоты и образа жизни. В описании собственного Telegram-канала Соловьёва также обозначает себя как экс-главного редактора Vogue и Tatler и основательницу онлайн-журнала «Соловей».

Это уже другая модель fashion-медиа.

Нет необходимости соответствовать глобальному издательскому бренду.

Есть возможность строить собственную редакционную оптику.

Почему личный голос редактора снова становится важным

Одна из главных перемен в медиа за последние годы — рост значения персонального бренда редактора.

В эпоху печатного глянца читатель прежде всего покупал журнал.

Сегодня он может следить непосредственно за человеком:

• в Telegram;
• в интервью;
• через авторские колонки;
• в социальных сетях;
• в независимом медиа.

Редактор становится самостоятельным медиабрендом.

Ксения Соловьёва хорошо вписывается именно в эту трансформацию.

Её профессиональная история показывает переход от традиционного глянца к цифровой журналистике, а затем — к персонализированному независимому медиа.

Чем её подход отличается от работы стилиста или дизайнера

Важно не смешивать разные профессии.

Ксения Соловьева не является дизайнером одежды.

Она не создаёт коллекции и не отвечает за конструкцию вещей.

Её инструмент — редакционный выбор.

Редактор определяет:

• кого показать;
• о ком рассказать;
• какой вопрос задать;
• какой контекст дать;
• какой визуальный язык использовать;
• что считать значимым.

Именно поэтому влияние fashion-редактора иногда оказывается не менее заметным, чем влияние отдельного бренда.

Дизайнер создаёт продукт.

Редактор помогает обществу понять, почему этот продукт важен.

Ксения Соловьева и российский fashion-контекст сегодня

Российская мода в 2020-х находится в совершенно другой ситуации, чем десять или двадцать лет назад.

Изменилась международная fashion-инфраструктура.

Изменились медиа.

Изменились способы покупать одежду.

Изменилось отношение к локальным брендам.

Аудитория больше не ждёт исключительно оценки международного глянца.

Она сама формирует повестку через Telegram, независимые медиа, дизайнерские сообщества, маркетплейсы, социальные сети и собственные бренды.

На этом фоне роль редактора становится другой.

Теперь он не единственный источник информации.

Но он может оставаться источником интерпретации.

Именно это особенно важно в эпоху информационного переизбытка.

Что осталось от эпохи большого российского глянца

История Ксении Соловьёвой — это одновременно история российской fashion-журналистики.

От печатного журнала — к сайту.

От сайта — к Telegram.

От редакции — к персональному медиа.

От международного глянца — к более фрагментированной локальной fashion-среде.

От трендов — к контексту.

В этом смысле её карьера интересна не только как биография одного редактора.

Она показывает, как изменился сам механизм формирования модной повестки в России.

Если раньше несколько крупных журналов могли фактически определять, что считать актуальным, то сегодня fashion-контекст создаётся множеством игроков.

Но редакторский голос по-прежнему способен влиять на то, какие имена становятся заметными, какие темы обсуждаются и каким языком описывается мода.

Почему имя Ксении Соловьёвой остаётся важным для российской моды

Ксения Соловьева прошла путь от журналиста и редактора отдела красоты до руководителя крупных fashion-изданий и создателя собственного медиа. В Condé Nast она работала с 2007 года, возглавляла Tatler с 2010-го, а в 2021 году стала главным редактором Vogue Россия.

Но главное наследие этой карьеры — не список должностей.

Это определённый способ смотреть на моду.

Мода — не только одежда.

Это люди, экономика, культура, искусство, технологии, статус, самоощущение и язык времени.

И именно такой взгляд позволяет fashion-журналистике оставаться актуальной даже тогда, когда сами журналы, платформы и правила индустрии меняются.

FAQ

Кто такая Ксения Соловьева?

Ксения Соловьева — российская журналистка и редактор, работавшая в Condé Nast. Она возглавляла Tatler Россия с 2010 года, а в феврале 2021 года стала главным редактором Vogue Россия.

Где работала Ксения Соловьева?

В начале карьеры она работала в журналах «ОМ», Gala и «Атмосфера». С 2007 года — в Condé Nast, где начинала директором отдела красоты Tatler, затем стала заместителем главного редактора и возглавила журнал в 2010 году. Позже Соловьева руководила Vogue Россия.

Когда Ксения Соловьева стала главным редактором Vogue?

Она была назначена главным редактором Vogue Россия в феврале 2021 года и приступила к обязанностям 4 февраля.

Сколько Ксения Соловьева была главным редактором Vogue?

Она возглавляла российский Vogue до приостановки деятельности издания в марте 2022 года.

Чем Ксения Соловьева известна в российской моде?

Прежде всего редакторской работой в Tatler и Vogue, развитием цифровых форматов, поддержкой новых fashion-имен и подходом к моде как к части более широкого культурного контекста.

Что делает Ксения Соловьева сейчас?

После завершения работы в Vogue она продолжила заниматься медиа. В 2023 году РБК Стиль рассказывал о её новом медиапроекте, а сегодня Соловьёва развивает онлайн-журнал «Соловей», посвящённый моде, красоте и образу жизни.

Почему её называют влиятельным fashion-редактором?

Её влияние связано не только с руководством крупными журналами. Она работала с героями, темами и форматами, помогавшими определять, как российская аудитория воспринимает моду, светскую культуру и индустрию в целом.